Освоение Кубани в XVIII-XIX веках

В 2026 году исполняется 234 года с начала официального заселения Кубани. И 89 лет Краснодарскому краю – административной единице Российской Федерации, нашему родному Дому.                   

Ведущая роль в освоении Кубанских земель  принадлежала казачеству.

   Во все времена казачество являлось универсальным родом вооруженных сил. Казаки на основе многовекового военного опыта владели самой разнообразной тактикой ведения боевых действий, как в конном строю, так и пешие, на суше и на море, умело сражались в поле, на воде и в горах, могли совершать дерзкие набеги, вступать в морские сражения, штурмовать города и крепости, а также стойко их оборонять. Но в первую очередь о казаках доминировало мнение, что они рождались в седле. Во все времена они считались великолепными наездниками, не знавшими равных в искусстве джигитовки. Военные специалисты оценивали казачью конницу как лучшую в мире легкую кавалерию. В каждом войске господствовал культ коня и холодного оружия. «Конь под нами, а Бог над нами», – говорили казаки, отправляясь на войну. 

Кавалерия во все времена считалась дорогостоящим родом войск, а Россия в этом отношении обладала огромным преимуществом. Она могла содержать при малых издержках для казны на подготовку всадников и их лошадей (только на содержание) многочисленную казачью конницу, а в военное время в любой момент при минимальных затратах оперативно в три раза увеличить ее численность.

Без казачьих сабель не обошлась ни одна русско-турецкая война ХVIII–ХIХ вв., не говоря уже о 50-летней эпопее покорения Кавказа, присоединении Казахстана и Средней Азии, освоении территорий Сибири и Дальнего Востока, связанных с общероссийским процессом колонизации окраин, в котором казаки по воле державной власти приняли важнейшее участие. Успехи иррегулярной конницы объяснялись умелым применением в боях дедовских тактических приемов степной войны (лава, вентерь, оригинальная система разведочной и сторожевой службы и др.), нерегламентированных никакими уставами. Эти унаследованные от степняков казачьи «обороты» (когда старались побеждать больше хитростью, чем прямой силой) оказались особенно эффективными и неожиданными при столкновениях с армиями европейских государств.

Умело сражались казаки не только на коне, но и в пешем строю. Неоднократно они участвовали во взятии городов. Так, при штурме неприступной турецкой крепости Измаила в 1790 г. прославленный полководец А.В. Суворов специально сформировал две колонны из спешенных казаков и они полностью оправдали его надежды. Случалось им держать и долговременную оборону. В анналы военной истории вошло знаменитое «Азовское сидение» 1641 г., когда донцы и запорожцы не только захватили город, но и успешно оборонялись от превосходящих сил турок. Важную функцию в обеспечении безопасности южно-сибирской границы в течение нескольких веков выполняла цепь крепостей, основу гарнизонов которых составляли сибирские казаки, уже тогда зарекомендовавшие себя как стойкие «градодержцы». В ХIХ в. особо прославили себя черноморские пластуны (кубанская пехота), подарившие русской армии термин «ползать по-пластунски».

«Для того казак родится, чтоб царю на службе пригодиться», – гласила старинная казачья поговорка. По уставу 1875 г. казачья служба продолжалась 20 лет, начиная с 18-летнего возраста: 3 года в подготовительном разряде, 4 года на действительной службе, 8 лет на льготе и 5 лет в запасе. На службу каждый являлся со своим обмундированием, снаряжением, холодным оружием и верховой лошадью (все это являлось его собственностью, которая могла ему пригодиться в дальнейшей службе). Но в отличие от солдат регулярной армии, казак знал, что с чем он пришел в полк, с тем и должен уйти, поэтому он бережней относился и к своей форме, снаряжению, оружию, а особенно заботился о своем коне. За подготовку и несение воинской службы отвечала в целом казачья община (станица).

Личный состав казачьего полка, как правило (за исключением гвардейских формирований), комплектовался из нескольких близлежащих станиц, а в сотне оказывались уроженцы одной станицы. Каждый казак не мог запятнать себя недостойным поведением во время службы, и особенно в бою, так как по прошествии времени это становилось предметом общественного обсуждения в его родной станице. Воспитанный на многочисленных примерах славы предков, каждый казак «берег честь смолоду», именно поэтому были крайне редки факты трусости в бою или дезертирства.

Наоборот, полковой коллектив, собранный из людей знакомых друг другу с детства и имевший прочную социально-психологическую общность, рождал дух соревнования, товарищества, взаимовыручки и сплоченности в исполнении своих служебных обязанностей в мирное время и в проявлении храбрости и стойкости на поле боя. Никто не мог «уронить» себя в глазах своих друзей и однополчан недостойным для казака поступком или действием (тем самым опозорить себя и весь свой род) и потерять навсегда репутацию. Поэтому казачий полк представлял спаянную единым духом, крепкой дисциплиной и традициями, сплоченную как монолит боевую единицу, готовую выполнить любую поставленную задачу.

Освоение Кубани — это долгий и непростой процесс, который шёл в  несколько этапов и вовлёк разные силы: государство, казачество и других переселенцев.

 Ключевым моментом стало присоединение Правобережной Кубани к России в  1783 году. После этого южная граница империи сдвинулась к реке Кубань. Чтобы закрепить позиции и обезопасить рубежи от набегов закубанских горцев (которые угоняли скот и захватывали людей в рабство), государство решило заселить регион.

В 1792 году во главе казачьей делегации Войсковой судья Черноморского казачьего войска Антон Головатый отправился в столицу с целью вручения Екатерине II прошения о предоставлении земель Черноморскому казачьему войску в районе Тамани и «окрестностей». Переговоры шли непросто и долго — прибыв в Петербург в марте, делегация прождала Высочайшего решения до мая. Головатый просил выделить войску земли не только в Тамани и Керченском полуострове (на что уже было дано согласие Потёмкиным ещё в 1788 году), но и земли на правом берегу реки Кубань, тогда ещё никем не заселенные. Царские сановники выговаривали Головатому: «земли много требуете». Но Головатый не зря был выбран в уполномоченные — его образованность и дипломатичность сыграли свою роль в успехе предприятия — на аудиенции у «просвещённой монархини» Головатый говорил на латыни и сумел убедить Екатерину во всеобщей пользе от такого переселения — Черноморским казакам были пожалованы земли на Тамани и Кубани «в вечное и потомственное владение».

 Основной движущей силой стали черноморские казаки — бывшие запорожцы. В 1792–1793 годах их переселили на Кубань: часть прибыла морем (пешие казаки во главе с полковником Саввою Белым), часть двигалась сухопутным путём (кошевой атаман Захарий Чепига с конными полками и войсковым имуществом). Всего переселилось около 17 тысяч человек. 

Казаки не просто селились — они сразу начинали укреплять границу: возводили кордоны, строили курени (станицы). В 1793 году заложили войсковой город Екатеринодар (будущий Краснодар) — он стал военно-административным центром Черномории.

Одной казачьей силы оказалось недостаточно. Поэтому государство организовывало дополнительные потоки:

Донские казаки заселяли северо-восточную часть Кубани (от Усть-Лабинской крепости до Ставрополья). Они основали станицы Воровсколесскую, Прочноокопскую, Кавказскую и другие. Их стали называть линейцами.

В 1802–1804 годах на Кубань переселили более 3 тысяч человек из Екатеринославского (г.Екатеринослав – Днепропетровск - Днепр) казачьего войска (основали станицы Тифлисскую, Ладожскую, Казанскую, Темижбекскую). Позже переселяли и другие полки — Хопёрский, Волгский.

Также на Кубань прибывали государственные крестьяне, однодворцы, солдаты регулярной армии.

Постепенно менялся и социальный состав: росла доля «иногородних» — неказачьего населения.

Со временем освоение вышло за рамки охраны границы:

Развивалось сельское хозяйство: казаки распахивали целинные земли, выращивали пшеницу, рожь, просо, гречиху, овёс, ячмень, горох. Также разводили скот, занимались садоводством (выращивали капусту, помидоры, лук, свёклу, арбузы, дыни).

Появились и другие промыслы: добыча соли на войсковых соляных озёрах, рыболовство.

В XIX веке активно заселялось Черноморское побережье и Закубанье.

В 1860 году произошло важное административное событие: Черноморское и Кавказское линейное казачьи войска объединили в Кубанское казачье войско. Тогда и оформилась Кубанская область.

Переселенцы сталкивались с трудностями: необжитой природой, необходимостью совмещать военную службу с хозяйственными заботами, а порой и с угрозой набегов.

В процессе складывался особый уклад жизни, традиции, культура — в том числе в планировке станиц (часто они вытягивались вдоль транспортных артерий).

Так, за несколько десятилетий необжитые степи превратились в активно развивающийся регион, где военное присутствие сочеталось с хозяйственным освоением и ростом населения.

Какие были основные причины переселения казаков на Кубань?

Основных причин было несколько, и они тесно переплетались — геополитика, военная необходимость и внутренняя политика России сошлись в одной точке.

Ликвидация Запорожской Сечи и поиск нового дома для казаков

В 1775 году Екатерина II упразднила Запорожскую Сечь — после Кючук-Кайнарджийского мира 1774 года, по которому Крым стал независимым от Османской империи, военная необходимость в запорожцах на их прежнем месте (в низовьях Днепра) отпала. Бывших запорожцев, проявивших лояльность в Русско-турецкой войне 1787–1791 годов, организовали в «Войско верных казаков» (позже переименованное в Черноморское). Но казаки не хотели терять свой статус и превращаться в обычных крестьян — им нужна была своя земля и свой уклад. Земли на Тамани и правобережье Кубани оказались как раз тем вариантом, который устроил и государство, и казаков.

Защита южных границ

После присоединения Крыма (1783) и подписания Ясского мира (1791) границы России отодвинулись к реке Кубань. Но по соседству жили закубанские горцы — черкесы и другие народы, часть которых оставалась под влиянием Османской империи. Они совершали набеги, угоняли скот, захватывали людей в рабство. Екатерина II прямо указала казакам, что им «надлежит бдение и стража пограничная от набегов народов закубанских». Казаки становились, по сути, «живым щитом» на новых рубежах.

Освоение пустующих, но плодородных земель

Таманский полуостров и правобережье Кубани были «совершенно заброшенным» местом — никто не претендовал на эти земли, но они отличались плодородием и естественными богатствами. Государство было заинтересовано в хозяйственном освоении новых территорий: кто-то должен был их заселить, распахать и превратить в полноценную часть империи. Казаки для этого подходили идеально — они были и воинами, и земледельцами.

Усиление контроля над казачеством

Переселение было и способом интеграции вольного казачества в государственную систему. Из самостоятельной «вольницы», какой была Запорожская Сечь, черноморцы превратились в служилое сословие, подчинённое интересам Российской империи. За полученную землю казаки расплачивались многолетней военной службой.

Геополитический манёвр против Османской империи

Часть запорожцев, не принявшая российское подданство, ушла во владения Османской империи и основала Задунайскую Сечь. Переселение лояльных казаков на Кубань — это был и стратегический ответ: Россия укрепляла южный фланг и одновременно лишала Турцию потенциального союзника в лице вольных казаков.

Таким образом,  государство получало укреплённую границу и освоенные земли, казаки — землю, статус и воинский уклад, который они не хотели терять. Так на стыке запорожской вольницы, донской дисциплины и кавказской суровости сформировался уникальный тип кубанского казака.

Освоение Кубани в конце XVIII — XIX веке кардинально изменило жизнь местного населения — прежде всего адыгов (черкесов) и других горских народов, издавна живших в Закубанье и на Черноморском побережье.

Вооружённое противостояние. Освоение носило во многом военный характер: казаки и регулярные войска закреплялись на новых рубежах, строили укрепления и станицы, а местное население сопротивлялось вторжению на свои земли. Напряжённость выливалась в постоянные стычки.

«Черкесское мухаджирство» (переселение в Османскую империю). После окончания Кавказской войны в 1864 году значительная часть адыгского населения была вынуждена покинуть родные места. Сотни тысяч людей переселились в Турцию и на Ближний Восток. Это стало крупной демографической катастрофой для адыгов и радикально изменило этнический состав региона.

Тех горцев, которые остались, часто переселяли на равнинные земли под надзор администрации, чтобы контролировать ситуацию.

Земли, которые традиционно использовались местными общинами для скотоводства и земледелия, передавались казачьим войскам и новым переселенцам. Казаки получали большие земельные наделы, а местные жители оказывались в условиях острой нехватки земли.

Традиционное скотоводческое хозяйство горцев (особенно отгонное скотоводство, требовавшее больших территорий) стало невозможным из-за заселения равнин и предгорий. Тем, кто остался, приходилось переходить к оседлому земледелию и приспосабливаться к новым рыночным условиям.

На смену традиционным формам самоуправления и обычного права (адат) пришла административно-правовая система Российской империи. Появились новые налоги, повинности, правила учёта населения и мобилизации.

Местное население оказалось в новой социальной иерархии, где доминирующую роль играли казаки и имперские чиновники.

Произошла трансформация традиционного уклада. Под влиянием новых властей и соседства с переселенцами менялись быт, одежда, нормы поведения.

Постепенно усиливалось влияние русского языка, в том числе через административную практику и систему образования.

При этом происходило взаимовлияние культур. Казаки перенимали у горцев навыки выживания в местных условиях, элементы одежды (черкеска, бурка), приёмы коневодства и даже некоторые традиции. В результате на Кубани сформировалась особая синтетическая культура, сочетавшая славянские и кавказские черты.

 Помимо адыгов, на Кубани, в горах Кавказа жили ногайцы, горцы и другие народы.

Ногайцы. Их кочевой образ жизни также оказался несовместим с активным земледельческим освоением степей. Часть ногайцев была вынуждена переселиться, часть постепенно перешла к оседлости.

Греки, армяне, понтийские переселенцы. Некоторые этнические группы, прибывшие ранее или одновременно с казаками, смогли встроиться в новую экономическую систему, занявшись торговлей, ремеслами, рыболовством и виноградарством.

Переселенцы сталкивались с трудностями: необжитой природой, необходимостью совмещать военную службу с хозяйственными заботами, а порой и с угрозой набегов.

В процессе складывался особый уклад жизни, традиции, культура — в том числе в планировке станиц (часто они вытягивались вдоль транспортных артерий).

Так, за несколько десятилетий необжитые степи превратились в активно развивающийся регион, где военное присутствие сочеталось с хозяйственным освоением и ростом населения.

Освоение Кубани привело к рождению совершенно новой, уникальной культуры — не просто суммы привезённых традиций, а их сплава, который сложился из взаимодействия казачьих групп, переселенцев и местных горских народов. Вот главные культурные изменения.

На Кубань приехали казаки из разных мест — запорожцы, донцы, хопёрцы, екатеринославцы, волгцы, а также государственные крестьяне из южнорусских и украинских губерний. Каждая группа привезла свой «культурный диалект»: донской костюм соседствовал с запорожским, южнорусские типы жилища — с украинскими, черноморская свадьба — с линейной.

Постепенно возникла новая этносоциальная общность — кубанское казачество. Историк Ф. А. Щербина отмечал, что в линейных станицах шла «борьба двух этнографических начал — великорусского и малорусского», и в результате образовалось «нечто среднее»: язык, быт и обычаи получили «двойственную окраску».

Взаимодействие украинского и русского языковых массивов привело к формированию особого кубанского говора — балачки, который сочетает южнорусские и украинские черты. Это прямое следствие того, что черноморцы (бывшие запорожцы) говорили преимущественно на украинской основе, а линейцы (донцы) — на русской.

Культурный обмен шёл не только между славянскими группами, но и с местным населением — адыгами, ногайцами, абазинами. Это влияние было взаимным:

Казаки заимствовали у горцев оружие (шашки кавказского образца, кинжалы), элементы одежды, конную тактику, приемы агрокультуры.

Горцы перенимали у казаков планировку поселений (дома вдоль улиц вместо разбросанных усадеб-крепостей), строительные техники (саманные и турлучные дома), элементы быта.

Существовали меновая торговля, куначество (дружеские связи между семьями), даже межнациональные браки. Некоторые горцы принимали православие и вливались в казачьи сообщества.

Первые поселения строились в спешке и с расчётом на военную опасность — землянки, полуземлянки, турлучные и саманные дома из глины и камыша. Леса не хватало, поэтому казаки научились строить из местных материалов: саман оказался и прочным, и огнеупорным. Постепенно жилища становились основательнее, появился устойчивый тип кубанского дома с интерьером, где центральное место занимали рушники — вышитые полотенца, которые служили и украшением, и обрядовым предметом.

Казачья кухня сложилась на стыке русских, украинских и кавказских традиций. Борщ (в том числе зелёный — с крапивой и щавелем), вареники, галушки, рыбные блюда, блюда из баранины и свинины — всё это прижилось на Кубани. Многие рецепты имели ритуальное значение: кутья на поминках, шишки на свадьбу, обрядовый хлеб «паска» на Пасху.

В начале заселения большинство казаков были холостыми. Государство целенаправленно переселяло на Кубань женщин — вдов, девушек, семей с большим числом женщин. Постепенно сложился патриархальный уклад с большими семьями, где военная служба сочеталась с тяжёлым земледельческим трудом. Сложился кодекс «неписаных домашних законов»: уважение к старшим, почитание гостя, уважение к женщине. Несоблюдение обычаев осуждалось всей станицей.

На Кубани сформировался богатый песенный фольклор — исторические, военно-бытовые, строевые, шуточные и плясовые песни. У черноморцев были популярны песни о Богдане Хмельницком и казаке Байде, у линейцев — о Степане Разине и Емельяне Пугачёве. Песни сопровождали все стороны жизни — от работы на посиделках до проводов на службу. Досуг строился вокруг «бесед», «улиц» и молодёжных посиделок.

Православие стало основой жизненного уклада: с первых дней казаки строили храмы и монастыри. Но из-за военных условий и удалённости от центров сложилось «народное православие» — синтез христианских догматов с языческими поверьями, оберегами и приметами. Например, в стену дома при закладке вмуровывали деревянный крест, а под порог клали шерсть и деньги «чтобы всё водилось».

Масленица на Кубани претерпела изменения: в черноморских станицах чаще готовили вареники, в линейных — блины. Традиции Святок, Крещения, Пасхи и Троицы сохранили общие корни, но получили местную окраску. Войсковые праздники сочетали церковные элементы (молебны) с народными (скачки, вынос войсковых регалий, гуляния).

Первые школы появились уже в конце XVIII века. К 1860-м годам в Кубанском казачьем войске было 30 начальных училищ, через десять лет — уже 170. Грамотность среди кубанских казаков к началу XX века превышала 50%, что было высоким показателем. Работали войсковые певческие и музыкантские хоры, до 30 стипендиатов ежегодно обучались в лучших вузах страны.

Главный культурный итог: освоение Кубани создало культуру-синтез, в которой военное сословие превратилось в земледельцев, а выходцы из разных краёв — при активном влиянии соседей-горцев — стали единым народом со своим языком, бытом, песнями.          

Материал собран и подготовлен на основании открытых источников сети Интернет с использованием ИИ краеведом О.А.Серковой, «Отличником народного просвещения».

14.09.2026г.